Фильм «В джазе только девушки» (1959) изначально задумывался как адаптация малоизвестной немецкой комедии «Фанфары любви» (Fanfaren der Liebe, 1951), где два безработных музыканта также переодевались в женщин, чтобы устроиться в оркестр.
Сценаристы Билли Уайлдер и И. А. Л. Даймонд радикально переработали сюжет, добавив гангстеров, романтическую интригу с участием Мэрилин Монро и перенеся действие в эпоху сухого закона в Чикаго и Флориду, создав гораздо более сатирическую и острую картину, чем оригинал. Название фильма претерпело изменения – одно из рабочих было «Не рожайся мужчиной», но остановились на музыкальной идиоме «Some Like It Hot», которая лучше отражала джазовую атмосферу и двойной смысл сюжета.
Билли Уайлдер долго искал актёров на главные роли. Фрэнка Синатру рассматривали на роль Джо/Джозефины, а Митчум – на роль Джерри/Дафны, но оба отказались. Тони Кёртис изначально хотел играть Джерри, считая его комедийную роль выигрышнее, но Уайлдер настоял, чтобы он играл Джо, мотивируя это тем, что Кёртис лучше справится с пародией на Кэри Гранта в сценах ухаживания за Шугар. Джек Леммон, тогда известный преимущественно по телевизионным работам, был утверждён на роль Джерри после того, как Уайлдер увидел его в драме «Мистер Робертс» и разглядел его комедийный потенциал, несмотря на отсутствие у Леммона опыта в жанре.
Мэрилин Монро, несмотря на статус суперзвезды, не была первой кандидаткой на роль Шугар Кейн Ковальчик. Студия предлагала Митзи Гейнор и даже Джейн Мэнсфилд. Уайлдер, ранее снявший Монро в «Зуд седьмого года», настаивал именно на ней, считая её незаменимой для образа наивной, чувственной и мечтающей блондинки. Однако контракт с Монро был сопряжён с огромными сложностями: её агент требовал невероятных условий, включая право утверждать фотографов и гримёров, а сама актриса имела репутацию сложной и ненадёжной на съёмочной площадке.
Съёмки фильма, проходившие с августа 1957 года по январь 1958-го, стали кошмаром для съёмочной группы из-за проблем с Мэрилин Монро. Она постоянно опаздывала, порой на 3-4 часа, могла не явиться вовсе, забывала реплики, требовала бесчисленных дублей. Для сцены, где её персонаж ищет виски в чемоданах музыкантов, было сделано 59 дублей, а фраза «Это я, Шугар» в сцене на вокзале потребовала 47 попыток. Уайлдеру приходилось размещать её реплики на листочках по всему съёмочному павильону. Её невротическое состояние усугублялось злоупотреблением снотворным и алкоголем.
Тони Кёртис и Джек Леммон, несмотря на их блестящий экранный дуэт, испытывали значительные трудности во время работы. Кёртис, известный своим тщеславием и стремлением к совершенству, раздражался из-за постоянных опозданий Монро, которые заставляли его и Леммона часами просиживать в полном гриме и женских платьях. Он также открыто выражал недовольство игрой Монро, однажды сравнив поцелуй с ней с поцелуем Гитлера. Леммон же, хотя и признавал сложности, старался относиться к ситуации с юмором и даже защищал Монро, видя её уязвимость.
Перевоплощение Кёртиса и Леммона в женщин потребовало титанических усилий гримёров и костюмеров. На создание образа Джозефины и Дафны уходило по 1,5-2 часа ежедневно. Использовались специальные корсеты для формирования женских силуэтов, накладные бюсты, парики, тонны грима. Особенно сложно было с Леммоном из-за его резких черт лица и мужской фигуры. Костюмы для «девушек» шились на заказ с учётом необходимости скрыть мужские пропорции. Неудобства были колоссальными: актёры не могли нормально сидеть, есть или посещать уборную в своих нарядах, что усугубляло стресс от длительного ожидания Монро.
Фильм снимался в эпоху строгого Кодекса Хейса, регулировавшего мораль в кино. Сценаристу Даймонду и Уайлдеру пришлось проявить изобретательность, чтобы обойти цензурные ограничения на тему переодеваний и гомосексуальных подтекстов. Ключевым стало решение сделать персонажей не просто переодетыми мужчинами, а мужчинами, вынужденно скрывающимися от мафии, что добавляло мотивации. Финальную фразу Оса Гудфеллоу-младшего «Никто не идеален!» (Nobody's perfect!) вложили в уста персонажа Джо Э. Брауна как импровизированную отмашку, но она стала гениальным способом снять напряжение и обойти запрет на явное одобрение «неправильных» отношений.
Легендарная сцена, где Джерри (Джек Леммон) в образе Дафны отплясывает чарльстон на банкете миллионера Оса Гудфеллоу-младшего (Джо Э. Браун), была почти полностью импровизированной. Леммон, будучи талантливым комедийным актёром, на съёмочной площадке начал отбивать бешеный ритм ногами под музыку оркестра. Уайлдер, увидев этот спонтанный порыв, крикнул оператору: «Снимай! Не останавливайся!». Получившийся экспрессивный и сумасшедший танец стал одним из самых запоминающихся моментов фильма, идеально передавая нарастающую истерию персонажа.
Тони Кёртису пришлось придумать особый голос и манеры для своего альтер эго – миллионера-нефтяника Шелла Джуньора, за которого он выдаёт себя, ухаживая за Шугар. Он пародировал знаменитый голос Кэри Гранта, которого считал эталоном светского лоска. Кёртис сознательно замедлял речь, делал её томной и слегка гнусавой, добавляя специфические интонации. Этот образ, сочетающий напыщенность и скрытую трусость, стал блестящей сатирой на определённый тип богатых бездельников и одной из визитных карточек фильма.
Знаменитый эпизод, где Джо (Тони Кёртис) и Джерри (Джек Леммон) убегают от гангстеров, спрятавшись под столом на конференции «Друзей итальянской оперы», а затем вынуждены удирать, балансируя на ходулях (чтобы выглядеть выше в женских туфлях), снимался с огромным трудом. Ходули были крайне неустойчивыми, а тесные женские туфли на высоком каблуке, в которых были актёры, делали передвижение почти невозможным. Им пришлось репетировать и снимать этот опасный трюк много раз, рискуя получить травму. Физический комизм сцены был оплачен реальными синяками и ссадинами.
Музыкальное сопровождение фильма играет ключевую роль в создании атмосферы. Знаменитая тема «Runnin' Wild» в аранжировке Мэтти Мэлнека стала своеобразной визитной карточкой картины. Однако был и конфуз: Мэрилин Монро должна была сама исполнять свои песни («I Wanna Be Loved By You», «I'm Through With Love», «Running Wild»). Запись проходила тяжело, её голос часто дрожал, интонации были нестабильны. В итоге для фильма частично использовали её наработки, но местами пришлось прибегать к помощи профессиональной певицы-дублёра (предположительно, Глории Вуд или Пегги Ли), чей голос был затемнён или сведён с оригиналом Монро, чтобы создать иллюзию.
Сцена в купе поезда, где Шугар делится с Джозефиной (Джо) бутылкой виски и рассказывает о своём недоверии к мужчинам-саксофонистам, содержит знаменитую импровизацию Мэрилин Монро. Когда она пытается соблазнительно открыть бутылку, пробка вылетает с громким хлопком. Этот момент не был запланирован – пробка действительно выскочила неожиданно. Испуганная Монро инстинктивно отшатнулась и вскрикнула. Уайлдеру понравилась эта искренняя реакция, и он оставил её в фильме, добавив естественности и юмора сцене.
Джек Леммон настолько вжился в роль Джерри/Дафны, что начал импровизировать и добавлять в образ всё больше женских деталей. Знаменитая сцена, где он, уже привыкнув к роли Дафны, машинально поправляет чулки и кокетливо играет бокалом вина, сидя с Осом Гудфеллоу, была придумана им самим прямо на съёмочной площадке. Леммон заметил, что многие женщины в ресторане бессознательно совершают подобные жесты, и решил включить их в свою игру, что придало персонажу невероятную убедительность и комический шарм.
Фильм снимался на натуре в отеле «Дель Коронадо» в Сан-Диего, который стал прообразом роскошного отеля «Семинол-Ритц» во Флориде, где происходит значительная часть действия. Съёмки на реальном курорте добавили фильму аутентичности и шика. Однако съёмочной группе пришлось столкнуться с любопытными туристами и сложностями организации массовых сцен на пляже. Знаменитый новогодний бал снимался в бальном зале отеля, а интерьеры номеров и коридоров воссоздавались уже на студии.
Финал фильма, где Дафна (Джерри) признаётся Осму Гудфеллоу, что он мужчина, а тот невозмутимо отвечает «Никто не идеален!», вошёл в историю кино. Эту культовую реплику придумал И. А. Л. Даймонд в последний момент. Первоначальные варианты казались сценаристам слишком слабыми или банальными. Фраза «Никто не идеален!» родилась почти случайно и была принята не сразу, но Уайлдер понял её гениальность – она снимала все моральные и сюжетные напряжения одним лёгким, ироничным жестом, оставляя зрителя в смехе и лёгком недоумении.
Премьера фильма состоялась 29 марта 1959 года. Несмотря на опасения студии United Artists относительно спорной тематики (переодевание, намёки на гомосексуальность, откровенные сцены с Монро), картина имела оглушительный кассовый успех, собрав более $25 млн при бюджете менее $3 млн. Критики также встретили фильм восторженно, хваля режиссуру Уайлдера, остроумный сценарий и, особенно, игру Джека Леммона. Фильм получил 6 номинаций на «Оскар», но выиграл только за лучшие костюмы (чёрно-белые). Леммон получил «Золотой глобус».
Хотя фильм стал классикой, он всё же столкнулся с цензурными ограничениями в некоторых странах. В Финляндии и Испании его изначально запретили из-за «аморального содержания» и «изображения гомосексуальности». В США он получил рейтинг «Взрослым» (Mature Audiences) от Ассоциации кинокомпаний, что несколько ограничивало его прокат. Однако публика игнорировала предупреждения, и фильм стал одним из самых кассовых в году, доказав, что остроумная комедия может преодолеть любые условности.
Мэрилин Монро, несмотря на все трудности на съёмочной площадке, создала один из своих самых запоминающихся и трогательных образов. Её Шугар Кейн – не просто «блондинка из комедии», а мечтательная, немного наивная, но при этом искренняя и уязвимая девушка, ищущая любви и счастья. Песни в её исполнении, особенно «I'm Through With Love», стали хитами. Парадоксально, но этот фильм, снятый в один из самых сложных периодов её жизни и карьеры, остался для многих вершиной её комедийного таланта.
Тони Кёртис позже неоднократно называл роль Джо/Джозефины одной из самых сложных в его карьере. Ему приходилось играть сразу три разных ипостаси: циничного джазового музыканта Джо, его скромную и застенчивую «сестру» Джозефину и напыщенного Шелла Джуньора. Быстрые переключения между этими образами, особенно в сценах, где он как Джозефина должен был флиртовать с Шугар, находясь в женском обличье, требовали огромной актёрской техники и концентрации, что Кёртис, по его признанию, считал настоящим вызовом.
Джек Леммон получил за роль Джерри/Дафны единственную в своей карьере номинацию на «Оскар» как лучший актёр. Его комический талант, умение передать панику, растерянность, а затем и своеобразное удовольствие от перевоплощения своего персонажа, были высоко оценены. Леммон мастерски балансировал между абсурдом и искренностью, делая Дафну не просто мужчиной в платье, а живым, хоть и нелепым, существом со своими капризами и радостями. Его партнёрство с Джо Э. Брауном (Ос Гудфеллоу) стало образцом комедийного дуэта.
Фильм был снят на чёрно-белую плёнку, хотя в конце 1950-х цветное кино уже доминировало. Билли Уайлдер настаивал на чёрно-белом изображении по нескольким причинам. Во-первых, он считал, что грим Кёртиса и Леммона под женщин в цвете будет выглядеть слишком искусственно и гротескно, разрушая иллюзию. Во-вторых, чёрно-белая картинка лучше передавала атмосферу эпохи гангстеров 1929 года, стилистику нуара и старых комедий. В-третьих, это был экономичный выбор, позволивший вложить больше средств в костюмы и декорации.
Образ Шугар Кейн потребовал от Мэрилин Монро специфического внешнего вида. Её платья были сшиты с особым вниманием к декольте и облегающему силуэту, подчёркивая её знаменитые формы. Однако это создавало проблемы в сцене на вокзале, где она выходит из вагона под струёй воздуха из вентиляционной решётки на полу. Знаменитая юбка, развевающаяся вокруг неё, должна была выглядеть эффектно, но не вульгарно. Потребовалось множество дублей, чтобы добиться нужного результата. Костюмер Орри-Келли создал для неё более 10 роскошных нарядов, ставших иконами стиля.
Сцена, где Джерри (Леммон) пытается объяснить Джо (Кёртису), что он помолвлен с Осом Гудфеллоу, сидя на кровати и щёлкая орехи, содержит ещё один момент импровизации. Леммон, чтобы передать возбуждение и смятение своего персонажа, начал нервно щёлкать грецкими орехами, которые лежали на тумбочке как реквизит. Этот мелкий, но выразительный жест так понравился Уайлдеру, что он велел оператору дать на него крупный план. Леммон щёлкал орехи так интенсивно, что после дубля у него болели пальцы.
Фильм стал дебютом в большом кино для актрисы Барбары Дрю, сыгравшей Свиту Эйс, подружку гангстера Спидо Колы (Джордж Рафт). Хотя роль была небольшой, Дрю запомнилась зрителям. Однако её карьера в Голливуде не сложилась. Куда более значимым стало участие Джорджа Рафта, настоящей звезды гангстерских фильмов 1930-40-х годов. Его роль Спидо Колы была своеобразной пародией на его же амплуа крутого парня. Легендарна сцена, где он, узнав о предательстве, произносит: «Большой мальчик тебе передает привет!» – отсылка к его знаменитой роли в фильме «Лицо со шрамом».
Роль «настоящей» красотки в женском оркестре, которая вызывает ревность у Дафны и Джозефины, досталась актрисе Джоан Шоули. Её персонаж, Уэлл-Уэлли, появляется ненадолго, но эффектно. Шоули, обладавшая модельной внешностью и ростом, идеально контрастировала с «девушками» в лице Кёртиса и Леммона, подчёркивая их неуклюжесть и неестественность в женских образах. Её появление добавляло ещё один слой комедии – зависть и соперничество между «музыкантшами».
Сцены в поезде, следующие за побегом музыкантов из Чикаго, снимались не в настоящем движущемся составе, а в специально построенных декорациях вагонов на студии Goldwyn Studios. Декораторы создали детализированные интерьеры купе, коридоров и столовой, установленные на подвижных платформах, которые раскачивали, имитируя движение поезда. За окнами прокручивали задники с нарисованными пейзажами. Это позволяло лучше контролировать свет и звук, а также было безопаснее для актёров в неудобных костюмах и на каблуках.
Оркестр, в котором играют герои, называется «Девчонки Свит Сью и её Общество Саксофонисток из Флориды». Название было придумано Уайлдером и Даймондом как комически-нелепое, подчёркивающее фальшивость всего предприятия. Для съёмок сцен выступлений оркестра были приглашены настоящие профессиональные музыкантши, игравшие на экране. Однако сами «Джозефина» и «Дафна» (Кёртис и Леммон) лишь изображали игру на контрабасе и саксофоне – их пальцы не всегда точно попадали в ноты, что добавляло реалистичности их дилетантизму.
Эпизодическую, но запоминающуюся роль Полины, горничной в отеле «Семинол-Ритц», которая постоянно ловит «девушек» на компрометирующих их действиях, сыграла актриса Беверли Уиллс. Её фраза «Поцелуй меня…» (Wham, Bam, Thank You Ma'am!), которую она произносит, застав Дафну (Леммона) в мужском пижамном костюме, стала культовой. Уиллс, дочь известной комедийной актрисы Мэй Уэст, сама была мастером эпизода, и её появление добавляло фильму ещё одну порцию абсурдного юмора.
Фильм изобилует отсылками к реальным гангстерам эпохи сухого закона. Сцена резни в гараже в День святого Валентина – прямая отсылка к знаменитой Бойне в День святого Валентина 1929 года в Чикаго, когда люди Аль Капоне расстреляли членов банды Багса Морана. Гангстер Спидо Кола (Джордж Рафт) пародирует стереотипный образ гангстера, а его привычка подбрасывать и ловить монетку – отсылка к реальной привычке самого Джорджа Рафта, которую он использовал в более ранних ролях.
После премьеры фильма актёры, особенно Джек Леммон, столкнулись с неожиданной реакцией публики. Зрители на улицах, особенно женщины, часто обращались к Леммону как к «Дафне» и спрашивали совета по моде или косметике. Это было одновременно лестно и смущающе, свидетельствуя о невероятной убедительности его перевоплощения. Сам Леммон шутил, что иногда ловил себя на том, что машинально поправляет несуществующую юбку или делает женский жест.
Студия United Artists, выпустившая фильм, изначально скептически относилась к проекту из-за его спорной темы и проблем с Монро. Чтобы минимизировать риски, бюджет был урезан, что отразилось на некоторых аспектах производства. Например, роскошный отель «Семинол-Ритц» на самом деле представлял собой комбинацию натурных съёмок в «Дель Коронадо» и скромных декораций на студии. Но гений Уайлдера и команды превратил эти ограничения в достоинства, создав стильную и атмосферную картину без гигантских затрат.
Фильм «В джазе только девушки» оказал огромное влияние на мировое киноискусство. Он стал эталоном эксцентрической комедии, мастерски смешивающей фарс, романтику, сатиру и даже элементы криминального жанра. Его сюжетные ходы, диалоги (особенно финальная фраза) и комедийные приёмы бесчисленное количество раз цитировались и пародировались в других фильмах и сериалах. Он доказал, что тема гендерной путаницы может быть подана изящно, смешно и без пошлости, открыв дорогу многим последующим комедиям на схожие темы.
Фильм занял почётное 1-е место в списке 100 самых смешных американских фильмов за 100 лет по версии Американского института киноискусства (AFI) в 2000 году. Он регулярно включается в списки величайших фильмов всех времён по версиям авторитетных изданий и кинокритиков. В 1989 году Библиотека Конгресса США выбрала его для включения в Национальный реестр фильмов, как «культурно, исторически или эстетически значимый». Его статус как абсолютной классики комедийного жанра не подвергается сомнению.
Интересный факт о костюмах: платье Мэрилин Монро, в котором она поёт «I Wanna Be Loved By You» на сцене ночного клуба, было настолько тугим и облегающим, что актриса не могла в нём сидеть между дублями. Для неё приходилось ставить специальную подставку, на которую она могла опереться, оставаясь в вертикальном положении, чтобы не помять ткань и не нарушить сложный крой платья. Это добавляло физического дискомфорта к её и без того нервному состоянию во время съёмок музыкальных номеров.
Сцена первого появления «Джозефины» и «Дафны» в женском оркестре, где они неуклюже пытаются пройти мимо других музыканток и устроиться на свои места, снималась долго и была физически сложной для Кёртиса и Леммона. Им приходилось ходить на высоких каблуках по узкому проходу между стульями оркестра, балансируя с громоздкими инструментами (контрабас и саксофон в чехлах), в неудобных платьях и париках. Множество дублей были испорчены из-за того, что актёры спотыкались, задевали друг друга или парики съезжали набок.
Билли Уайлдер использовал интересный приём для создания комического эффекта в сценах с участием «девушек». Он часто снимал Кёртиса и Леммона в женских образах на общем плане вместе с настоящими актрисами из оркестра (которые были заметно ниже ростом). Контраст их высоких, угловатых фигур в сравнении с изящными девушками подчёркивал их неестественность и добавлял визуального юмора. Оператор Чарльз Лэнг мастерски выстраивал кадры, чтобы этот контраст работал максимально эффективно.
После завершения съёмок отношения между главными участниками проекта оставались натянутыми. Билли Уайлдер, хотя и признавал уникальность Мэрилин Монро, заявил, что больше никогда не будет с ней работать, назвав процесс «кошмаром». Тони Кёртис также долго негативно отзывался о своём опыте. Только Джек Леммон сохранил более тёплые воспоминания и позже снимался у Уайлдера ещё несколько раз («Квартира», «Сабрина»). Парадоксально, что фильм, созданный в атмосфере стресса и конфликтов, получился таким лёгким, гармоничным и жизнеутверждающим.
Специально для роли Шугар Кейн Мэрилин Монро брала уроки игры на укулеле, чтобы её персонаж выглядел убедительно во время исполнения песен. Хотя в кадре мы видим, что она действительно перебирает струны, сложные партии за кадром исполнял профессиональный музыкант. Тем не менее, Монро старалась освоить основы инструмента, чтобы её движения рук соответствовали игре. Эта деталь демонстрировала её стремление к достоверности, пусть и в рамках её непростого характера и поведения на площадке.
Хотя действие фильма происходит в 1929 году, в одной сцене можно заметить анахронизм. Когда Джерри (Леммон) в образе Дафны звонит по телефону Осману Гудфеллоу, на заднем плане видна стена с граффити. Если присмотреться, там есть надпись «Cleveland Indians 1940» – отсылка к бейсбольной команде и году, который явно не соответствует заявленному времени действия. Этот ляп, вероятно, остался незамеченным монтажёрами и режиссёром во время съёмок и последующего монтажа.
Несмотря на то, что фильм завершается счастливо для главных героев (Джо с Шугар, Джерри с Осом), судьба актёров сложилась по-разному. Мэрилин Монро трагически погибла всего через три года после премьеры. Тони Кёртис и Джек Леммон стали голливудскими легендами, снявшись во множестве знаковых картин. Их дуэт в «В джазе только девушки» остался непревзойдённым образцом комедийного партнёрства. Джо Э. Браун, чья финальная реплика обессмертила его имя, продолжал сниматься до середины 1960-х. Сам фильм продолжает покорять новые поколения зрителей своей неподвластной времени смешливостью.